ОД "Русская версия"

Женщина, а не личность? Kак меняются вопросы гендерного равенства в Узбекистане

В Узбекистане ни закон, ни общество не хотят защищать пострадавших от насилия женщин, предлагая им самим выпутываться из сложных жизненных ситуаций.

Дарина Солод
26 June 2019
Погоду в доме не уладишь с помощью зонта. Узбекским женщинам почти недоступна помощь в ситуации домашнего насилия.
|
Фото: Владимир Варфоломеев/Flickr. CC BY-NC 2.0. Некоторые права защищены.

Женщинам, сталкивающимся с насилием в собственном доме, в Ташкенте идти некуда. О наличии шелтеров им почти ничего неизвестно. А если у них вдобавок нет ни друзей, ни родственников, к которым не страшно обратиться, то ситуация становится тупиковой: одинокую женщину с местной пропиской не примет ни один отель – из-за подозрения в проституции. В милицию обращаться бесполезно даже в самых вопиющих случаях: так, сотрудники правоохранительных органов отказались принимать заявление об изнасиловании у девятиклассницы, поскольку пострадавшая "вошла в возраст согласия, а прямых доказательств изнасилования нет".

Такие истории в Узбекистане случаются гораздо чаще, чем хотелось бы: ни закон, ни общество не хотят защищать пострадавших, предлагая им самим выпутываться из сложных жизненных ситуаций. О том, что женщинам в стране нужна дополнительная защита, заговорили относительно недавно - с 2016 года, когда Комитет женщин начал публично говорить о насилии, проблемах в соблюдении прав женщин и необходимости их защиты. Сам комитет женщин был создан в 1991 году с целью работать над повышением роли женщин в обществе. Однако заниматься конкретными задачами по этому вопросу организация начала только 3 года назад. До этого момента в стране существовали разного рода ограничения, касавшиеся женщин: так, до 2017 года женщины были ограничены в путешествиях – чтобы выехать из Узбекистана, нужно было получать стикер ОВИРа (аналог выездной визы), который давался только с разрешения родителей или мужа.

Законы от беззакония

С приходом новой власти в 2016 году в Узбекистане регулярно предпринимаются попытки тем или иным образом улучшить ситуацию с правами женщин – как минимум, с юридической точки зрения. 23 апреля этого года Комитет женщин Узбекистана выложил проект закона "О гарантиях равных прав и возможностей для женщин и мужчин", который должен предотвращать дискриминацию по половому признаку. Документ объясняет, что такое дискриминация и гендерное равенство, описывает будущие механизмы защиты этих самых прав и устанавливает ответственность за нарушения.

Так как это пока первый документ такого рода, он подробно останавливается на объяснении гендерного равенства (отсутствие ограничения или привилегий по признаку пола), прямой дискриминации по признаку пола (любое различие, исключение или ограничение, которые направлены на ослабление или непризнание за мужчинами и женщинами прав и свобод человека во всех сферах жизнедеятельности общества), и впервые в законах страны появляется понятие гендерных стереотипов (устойчивые представления общества о различиях в социальных ролях между мужчинами и женщинами, основанные на идее превосходства одного из полов).

Узбекистан остается одной из немногих стран мира, где в законодательстве не прописана защита от домашнего насилия.

По данным отчета Всемирного Банка "Женщины, бизнес и закон 2018", Узбекистан был и остается одной из немногих стран мира, где в законодательстве не прописана защита от домашнего насилия. По сей день эта тема не поднималась ни в СМИ, ни в пабликах, ни в выступлениях должностных лиц. В феврале 2018 года президент Шавкат Мирзиеев подписывает указ "О мерах по коренному совершенствованию деятельности в сфере поддержки женщин и укрепления института семьи". Этот указ критиковал текущую ситуацию с правами женщин и их участии в делах государства, реформировал работу Комитета женщин.

Этим указом был создан и исследовательский комплекс "Оила" ("семья" в переводе с узбекского), который должен укреплять браки, изучать репродуктивное здоровье, исследовать проблемы современных семей, составлять списки неблагополучных и т.д. После учреждения "Оилы" сотрудники центра прошлись по всем регионам страны, беседуя с женщинами о насилии и ситуации в их семьях. На этот центр также была возложена ответственность за крепкую семью и разводы. Если раньше, чтобы расторгнуть брак, вам нужно было брать разрешение в махаллинском комитете, то теперь за это отвечает "Оила". Инициатива властей в поддержке женщин, безусловно, сама по себе важна. Однако в самой постановке задачи для Центра кроется противоречие – с одной стороны, в его задачу входит делать все, чтобы помогать женщинам и работать со сложными ситуациями; с другой стороны, они должны делать все, чтобы сохранять семьи. И нередко это приводит к большему конфликту: там где нужно разрешать развод, сотрудники Центра пытаются уговорить пары пожить вместе еще немного.

Самым полезным пунктом Указа стало образование Фонда по поддержке женщин и семьи при Комитете Женщин и центре "Оила", который в дальнейшем должен помогать женщинам материально и юридически. Сейчас фонд занимается поддержкой женского предпринимательства и проблемами малообеспеченных женщин. У фонда нет адреса в интернете и обратиться к нему можно через Комитет Женщин.

Помощь недоступна

В 2018 году Комитет женщин открыл горячую линию для женщин, столкнувшихся с насилием. Позвонив по короткому номеру 1146 женщина может получить помощь врача, психолога или юриста. По словам Танзилы Нарбаевой, председателя Комитета женщин, открывая горячую линию, они не ожидала такой волны звонков и просьб о помощи. В этом же году в стране появились первые шелтеры – убежища для женщин, терпящих насилие в семье. Инсайдеры говорят, что в первое время сотрудники Комитета не совсем правильно понимали задачу шелтера, и вместо предоставления убежища устраивали там кружки по рукоделию.

Участие в выборах еще не гарантирует женщине защиты ее прав. | Фото: Валерий Мельников/РИА Новости. Все права защищены.

– Комитет женщин рапортует об открытии шелтеров и горячей линии, но шелтеров недостаточно, либо они еще не открылись, и все эти новости еще нужно проверять. То же самое и с горячей линией – некоторые мои клиентки пытались обратиться по этому номеру, оказываясь в сложной ситуации, но линия либо была отключена, либо недоступна, – отзывается о работе Комитета Женщин психолог Лиана Натрошвили.

Натрошвили считает, что того, что предпринимается в стране сейчас, все еще критически недостаточно:

– Тема для нашей страны еще новая – всего год или два мы говорим о насилии и гендерных проблемах, и пока все решения выходят все еще в "сыром" виде. Я понимаю, что люди на местах, которые должны быстро реагировать на новую политику, сами разделяют стереотипы о роли женщины в обществе и не готовы к новым реалиям. Обучение специалистов и подготовка кадров займет много времени. Кроме того, нужно будет менять программы обучения под реалии Узбекистана – мы не можем просто перенимать мировой опыт, не адаптировав его. Нужно учитывать общечеловеческие ценности, права женщин и мнение верующих людей.

Поворотным моментом в защите женщин от насилия стал проект "О профилактике бытового насилия", опубликованный 24 сентября 2018 года. Впервые за время существования независимого Узбекистана появилось определение понятия психологического, экономического, семейного и других видов насилия. Обсуждение предложений по этому закону завершилось в октябре 2018 года, и дальнейшая судьба законопроекта была никому неизвестна – в течении прошедших полугода закон так и оставался в подвешенном состоянии.

13 мая Комитет Женщин опубликовал для обсуждения новый законопроект против насилия, который должен также защищать женщин от притеснения на рабочих местах и в быту. Эта версия законопроекта – доработанный, но не принятый закон от насилия от октября прошлого года. Обсуждение законопроекта продлилось до 21 мая, однако будет ли он принят в дальнейшем – неизвестно.

Вместо предоставления убежища в шелтерах устраивали кружки по рукоделию.

Фемактивистка Фаина Ягафарова тоже считает, что всех этих решений мало, и женщинам по-прежнему сложно добиться соблюдения своих прав. В доказательство верности этого утверждения, она рассказывает, что в трудовой сфере женщинам все еще сложно работать и быть матерью – предприятия обязаны выплачивать пособия по уходу, но считают это тратой из своего кармана и не хотят трудоустраивать женщин.

– Пособия по уходу за ребенком можно получать до двух лет, а в детские сады детей принимают с трёх, – говорит Ягафарова. – Выходит, целый год женщина вынуждена жить без поддержки государства и возможности самообеспечения, если у нее нет родственниц, на которых можно оставить ребенка. Закон о профилактике бытового насилия еще не ввели. На местах сотрудники не следуют действующему УПК: участковые отказываются принимать заявления о побоях, говорят, что им "надоело решать семейные конфликты". Агрессоров в участок не забирают, судмедэксперты ведут себя травмирующе по отношению к женщинам.

По словам Ягафаровой такая же ситуация и в судебной сфере – штрафы за побои, как утверждает ГУВД, выплачиваются из общего семейного бюджета. Хотя в соответствующих статьях предусмотрено наказание от общественных работ до лишения или ограничения свободы.

Сложности есть и в процедуре разводов: даже наличие судебного постановления о наказании супруга за телесные повреждения – не повод для развода в глазах судей. Повышенные госпошлины на развод лишают многих женщин возможности подавать заявления, даже если они живут с ежедневным домашним насилием.

– Домашнее насилие попадает под статью 110 УК Руз "Истязание". Это систематическое избиение или иные действия, носящие характер истязания. Однако в действующей судебной практике никого по этой статье не привлекают, – говорит Ягафарова.

"Фемки совсем оборзели"

Однако перемены все-таки есть. В то время как государство пытается разобраться с женским вопросом, общество понемногу пересматривает свои взгляды на гендерное равенство, как минимум, в столице и крупных городах республики. В Ташкенте, например, появляются гражданские проекты о феминизме и профилактике насилия. Формируется свое независимое фем-сообщество, появляются каналы в Телеграме, рассказывающие о сексизме, СМИ пишут о проблемах гендерного неравенства.

Замалчивание проблемы практически лишает ее шанса на решение.

Одним из самых важных проектов о насилии и феминизме стал паблик "Не молчи". Сообщество в Фейсбуке и Телеграме появилось полтора года назад, чтобы помочь людям, пережившим насилие, и объяснить остальным, что такое сексизм, обесценивание, феминизм и так далее.

Проект начинался с теоретических основ – объяснений, чем плохо обесценивание, почему "сама виновата" – это плохая реакция, и как помочь пострадавшим от того или иного насилия. Самой сложной задачей было создать лояльную аудиторию, которая бы понимала важность проблемы, и не пыталась бы обесценивать опыт пострадавших. В первое время среди комментаторов постоянно появлялись реакции в стиле "сама виновата" и "мудрая женщина могла бы и промолчать". Практически под каждым постом появлялся дисклеймер – комментарии, оскорбляющие женщин, обесценивающие опыт и разжигающие вражду, удалялись.

Спустя какое-то время, когда более-менее лояльная и понимающая аудитория уже сформировалась, в проекте появилась анонимная форма для тех, кто пережил, переживает или стал свидетелем насилия в семье. "Не молчи" рассказывает о личном опыте, делясь переживаниями пострадавших.

Модерация комментариев стала еще жестче, у проекта появились первые хейтеры, считающие, что феминистки лишают мужчин права голоса. Однако главная целевая аудитория и этого паблика, и других сообщество подобного типа – женщины, и важно, чтобы они могли говорить, не опасаясь реакции других комментаторов. Понимая, что высказав свое мнение, в ответ она получит обвинения в том, что она сама спровоцировала конфликт, женщина вряд ли будет доверять площадке или делиться с ней своими проблемами. А замалчивание проблемы практически лишает ее шанса на решение.

Дочь не должна быть бесплатной рабочей силой, "отрезанным ломтем", которая выйдет замуж и больше не будет причастной к семье. | Фото: Владимир Варфоломеев/Flickr. CC BY-NC 2.0. Некоторые права защищены.

Основательница паблика правозащитница Ирина Матвиенко считает, что отношение общества к феминизму меняется, но перемены не носят массовый характер.

– Аудитория моего проекта – в основном русскоязычные люди, проживающие в Ташкенте (данные Facebook), – говорит Матвиенко. – Вряд ли их опыт уместно транслировать на всю страну. Но по аудитории я вижу, что меняется представление о некоторых вещах – например, многие узнали, что такое "обвинение жертвы" и почему нельзя делать акцент на жертву. Ведь насилие – это всегда выбор насильника, он решает, причинять боль или нет. И обсуждать нужно того, кто совершает насилие, а не поведение жертвы.

Однако, продолжает она, того, что делается сейчас все еще недостаточно, чтобы решить все проблемы во взаимоотношениях мужчин и женщин. Несмотря на недавно опубликованный законопроект о гендерном равенстве, который уже вызвал неоднозначную реакцию в обществе, бороться с гендерными стереотипами нужно сильнее. По мнению Ирины, для комплексного решения проблем нужно как можно скорее принимать эти законы и внедрять их положения в жизнь. А также пересматривать информационный контент телеканалов на предмет насаждения стереотипов и гендерных ролей.

–Нам всем нужно избавляться от стереотипных представлений о роли мужчин и женщин, – говорит Ирина. – Отслеживать свою речь и публикации на предмет присутствия стереотипных представлений, не возвышать и не принижать кого-то по признаку пола. Принять как данность, что высшая ценность – человек. И каждый человек, независимо от пола, свободен в своём выборе.

Защита от насилия: 0 пунктов

Ежегодно международные исследовательские фонды изучают положение женщины в обществе и публикуют об этом отчеты, выставляя своеобразную систему баллов. Один из самых известных индексов – Global Gender Gap Index от Всемирного экономического форума, который отслеживает гендерное равенство по всему миру. Прошлогодний отчет этого по этому индексу прогнозирует, что для преодоления неравенства мужчин и женщин в экономическом, социальном и политическом аспекте понадобится еще минимум сто лет – если тенденция к равноправию будет сохраняться.

В пункте "защита от насилия", Узбекистан, наравне с Северной Африкой, получил 0 баллов.

Более детальное изучение отчета показывает, что ситуация с правами женщин в Узбекистане все же лучше, чем на Ближнем Востоке или Северной Африке, где права женщин ограничиваются де юре. В отличии от них, Узбекистан ограничивает права женщин "только" де факто: большинство жителей Узбекистана считают, что мужчина по-прежнему глава семьи, который решает, куда пойдет семейный бюджет, где будут учиться его дети и может ли его жена работать. И все эти пункты вряд ли будут затронуты отчетами Всемирного Банка, Экономического Форума или ООН. Законы Узбекистана на стороне женщин – в отличии от чиновников на местах или общественного настроения.

Психолог Лиана Натрошвили считает, что роль общества в понимании места женщины – одна из самых важных:

– В текущей ситуации люди учитывают и традиции, и устоявшиеся стереотипы, которые транслировались из поколения в поколение. И нужно менять представление общества о том, как всё должно быть. Это необходимо менять это во всех слоях, например, отношение к дочери в семье – она не должна быть бесплатной рабочей силой, "отрезанным ломтем", которая выйдет замуж и больше не будет причастной к семье. Все это нужно обсуждать, объяснять в школах, детских садах, на работах, институтах и прочих организациях. Важно формировать новое общественное мнение и четко высказывать свою позицию. Не должно быть взаимоисключающих действий – борьбы с разводами любой ценой, и в то же время борьбы с абьюзами. Мы не можем одновременно защищать женщину от насилия и мешать ей развестись с тираном.

Пока Комитет женщин предлагает обществу изучить новый законопроект и дать комментарии, ведь отношение общества к женщине все еще сложно назвать адекватным и справедливым. С точки зрения гендерного равенства, женщин, задействованных в политике страны, по-прежнему критически мало – среди подавляющего количества министров и чиновников очень редко встречаются женские лица. Такая же ситуация и в бизнесе – это все еще мир мужчин, который живет по своим правилам.

Страна хочет нивелировать проблемы, а не решать их на корню, закрывает тему Фаина Ягафарова: "Бессмысленно объяснять населению, что такое гендерное равенство, начиная со слов "мужчина – глава семьи". Так женщину автоматически ставят в подчинение. Думаю, что надо показать иную модель отношений. Это партнерство и равноправие, где никто не главнее по признаку пола".

Had enough of ‘alternative facts’? openDemocracy is different Join the conversation: get our weekly email

Комментарии

Мы будем рады получить Ваши комментарии. Пожалуйста, ознакомьтесь с нашим справочником по комментированию, если у Вас есть вопросы
Audio available Bookmark Check Language Close Comments Download Facebook Link Email Newsletter Newsletter Play Print Share Twitter Youtube Search Instagram