ОД "Русская версия"

Идеология и сигареты

RIAN_02251267.LR_.ru_.jpg

Российская власть одержима борьбой за здоровый образ жизни. В наши дни здоровье принадлежит не гражданам, а государству. English

Кирилл Кобрин
10 March 2016

Передо мной два блока Marlboro Gold, произведенные в разных странах. На одной написано (перевожу на русский) – «Курение способствует летальному раку горла», «Курение вызывает серьезное привыкание – не начинайте курить», «Курение способствует инфаркту и омертвению клеток», «Курение во время беременности плохо влияет на здоровье вашего ребенка», «Курение сильно вредит вам и людям вокруг», «Охраняйте детей: не заставляйте их вдыхать ваш дым» и, наконец, «Курение может убить».

На другой пачке предупреждение лаконичное, так мог бы сказать герой Клинта Иствуда из фильма «Хороший, плохой, злой»: «Курение убивает». Разница в наглядной антиникотиновой агитации глубочайшая, она говорит о пропасти между культурой швейковской трепотни и культурой советского агитационного плаката – ведь первая пачка сделана в Чехии, а вторая в России. 

Казалось бы, все одно и то же: марка сигарет и добрые намерения власти, переживающей за здоровье населения. Однако это не совсем так. Даже вкус «Мальборо» сделанного в разных странах, разный – так говорят курильщики. Но мы сейчас не о качестве табака, мы – о качестве «заботы о людях». О том, чем она продиктована и к чему ведет.

Цивилизация табака

В последние пятьдесят лет мир поменялся настолько решительно, что многие вещи сегодня кажутся невозможными.

Мне недавно попалась в фэйсбуке видео со сценой из советского фильма начала 60-х. Герой болеет, то ли гриппом, то ли ангиной. Он лежит на спартанской кровати в спартанской комнате, в которой, кажется, больше ничего нет, кроме спартанского стола (на столе спартанский графин с водой и стакан) и спартанского стула. Тюлевые занавесочки порхают от дуновения весеннего ветерка, проникшего в чуть приоткрытое окно.

XX век был огромным миром, пропитанным табачным дымом, прокуренным до последней нитки

Герой лежит и страдает физически. Не исключаю, что он страдает и морально: в советском кино все время страдали. К больному приходит товарищ. Он придвигает стул к кровати. Садится, вытаскивает папиросы и закуривает. Больной закуривает тоже. Оба курят, молча, многозначительно.

Я представляю себе невыносимую вонь в этой комнате – немытое несколько дней тело большого мужика плюс ядовитые папиросы, далекие от мягкой элегантности запаха нынешнего «Мальборо». И еще я думаю о несчастном больном, который только что надсадно кашлял, о его горле, бронхах и легких. И о том, что богатыри – не мы. Слава Богу, что не мы.

В фильмах, снятых об ту пору на западе от «железного занавеса», происходило примерно то же самое. Чадили все – мужчины, женщины, старики и даже старухи. Кстати, в СССР курящие женщины не одобрялись, в даме (и уж тем более в девушке) с сигаретой мерещилось нечто порочное, бросающее вызов то ли патриархальным, то ли уже советским нравам.

RIAN_02251267.LR_.ru_.jpg

Война с табаком носит чисто идеологический характер. (c) Максим Блинов / VisualRIAN. Все права защищены.Только к середине 80-х общество в СССР примирилось с относительным никотиновым гендерным равноправием; впрочем, через несколько лет самого СССР не стало. А равноправие осталось.

Так вот, в западных фильмах чадили почти все – Марчелло Мастрояни и Анук Эме, Бельмондо и Софи Лорен, Марлон Брандо и Джейн Биркин. Клинт Иствуд, не выпуская изо рта цигарку, неотразимо ухмылялся. Что же до Сержа Гензбура, то тут и говорить нечего – впрочем, в СССР его почти не показывали. Навскидку могу вспомнить только одного некурящего из старого западного кино – Вуди Аллен пару раз пытался затянуться, но конфуз выходил примерно такой же, как в «Энни Холл», где Пол Саймон предложил Элви Зингеру понюхать кокаин.

О том, как сигарета была символом разом и мужественности, и интеллекта, и дендизма, и сексуальной раскрепощенности, и Бог знает чего еще, написаны тысячи текстов и сотни книг. О том, как в окопе однополчане делили последнюю самокрутку – о фронтовом братстве, увитом табачным листом, была даже советская песня «Давай закурим, товарищ, по одной». Надо сказать, что терапевтическая функция никотина в экстремальных ситуациях страдания и близости смерти затушевывалась массовой культурой, и советской и несоветской, а жаль.

Ведь известно, что курение убивает чувство голода – так, к примеру, спасались многие блокадники (почитайте дневники Лидии Гинзбург). На войне и в условиях тяжелого физического труда табак считался символом дружбы, братства, товарищества, мужества, сплоченности рядов, но вовсе не лекарством от голода, холода и даже одиночества.

Да-да, одиночества. Эта тема в связи с курением исключительно важна. Одинокий человек жадно затягивается в полумраке своей комнаты, или на деревенской завалинке, или просто на улице, облокотившись о парапет набережной – вот романтический, в какой-то степени, даже экзистенциалистский образ, один из главных в двадцатом столетии.

То, что курили, было маркером социальной принадлежности, символом классового общества

Наконец, то, что курили, было маркером социальной принадлежности, символом классового общества. Дешевые сигареты и вонючие папиросы против сигар, надушенных пахитосок и тонких дамских сигарет – так в поп-культуре (да и не только в «поп») выглядел конфликт между имущими и неимущими, между правящим классом и классом угнетенным.

Отдельно расположились «трубочники»; трубка говорила не о доходе и социальном статусе, а, скорее, о профессии и характере. Трубку курили профессора и моряки, сыщики Шерлок Холмс и Мегрэ, диктатор Сталин и художник Магритт, плюс советские актеры и писатели, претендующие либо на старомодность, либо на особый шик.

XX век был огромным миром, пропитанным табачным дымом, прокуренным до последней нитки, миром, где дышать свежим воздухом удавалось разве что детям, безмятежно бегающим по лужайкам, да физкультурникам в белых майках. Курили Брежнев, Гурченко, Никсон, Чарли Паркер и Агата Кристи. Получить справку об освобождении от никотина было непросто: Прусту пришлось предъявить свою астму, а Кафке – чахотку. Впрочем, чахоточные тоже дымили – вспомним «Волшебную гору» Томаса Манна.

Новая мировая война

Все это рухнуло за какие-то двадцать-двадцать пять лет. Даже не рухнуло, а исчезло – до такой степени, что курящий мир условного 1965 года кажется гораздо дальше от нас, чем некурящий доколумбовый мир Европы, например, 1465-го.

Теперь в кино затягиваются только по особым случаям и чаще всего – не в голливудском, а в артхаусном. Рекламное фото какой-нибудь поп-певицы или модели с сигаретой в зубах вызывает скандал. Курить в общественных местах фактически запрещено. В большинстве стран курево продают почти тайком, в больших магазинах шкафы с сигаретами закрыты специальной ширмочкой. Серьезно обсуждается вопрос о том, чтобы привести все пачки в совершенно одинаковый вид – на белом фоне только название марки и антиреклама. Целая культура табачного дизайна готовится к смерти.

Большая часть населения Земли в борьбе с табаком почти никак не задействована, да и власти этих стран не особенно рвутся защищать здоровье собственных граждан

Помимо чисто административных мер в ход идут социальные и экономические, которые, впрочем, давят не только на статус и кошелек, они действуют на психику. Акцизы растут – и в Великобритании пачка того же «Мальборо» стоит столько же, как две бутылки питкого сухого. Про скандинавские страны и не говорю. Поговаривают о лишении курильщиков части бесплатных медицинских услуг, а также об удорожании для них медицинской страховки. Плюс к этому, курильщиков «стигматизируют» – публично выражая им (пусть мягкое, но все же) разочарование тем, что, мол, такой прекрасный человек, а курит.

И, наконец, запугивают – прежде всего, на самих сигаретных пачках. Фото ужасных разрушений, производимых в организме табаком. Морщинистые изможденные лица. Страшные язвы. Бордовые опухоли. Все возможные катастрофы человеческой органики. Для тех, кто легкомысленно не обращает внимание на леденящие кровь картинки, сделаны надписи, с которых мы и начали этот текст.

На первый взгляд, перед нами универсальный тренд – везде борются с курением, только с разной степенью остервенения. И за этой борьбой стоит вроде бы одно и то же похвальное желание избавить людей от опасной и недешевой привычки. Желание сделать жизнь лучше. Но при ближайшем рассмотрении картина оказывается иной.

GettyImages-109888581.jpg

В 2011, Англия запретила продажу табачных изделий из торговых автоматов. Oli Scarff / VisualRIAN. Все права защищены.Прежде всего, тренд этот вовсе не универсальный. В Китае и Индии курят, как ни в чем не бывало. В Бразилии тоже, не говоря уже о других странах Латинской Америки. Сюда же приплюсуем всю Юго-Восточную Азию, кроме разве что, Сингапура, где даже за брошенную на мостовую жвачку можно загреметь под суд. Я уже не говорю об Африке и странах Ближнего и Среднего Востока. В бывшей советской Средней Азии – не считая зловеще-комического узбекского режима – на сигаретный дым тоже смотрят с изрядным равнодушием.

Большая часть населения Земли в борьбе с табаком почти никак не задействована, да и власти этих стран не особенно рвутся защищать здоровье собственных граждан. Это, конечно, можно списать на «недоцивилизованность», «недемократические режимы», на «отсталость» и прочее – но какая тут «отсталость», когда речь идет о «мастерских мира», где делается совершенно все, что мы носим и что мы используем в повседневной жизни? Не говоря уже о том, что подобные оценки изрядно отдают неоколониализмом и даже расизмом. Нет, причина в другом.

А дело в том, что война с табаком носит чисто идеологический характер; и особенно забавно, что столь разные – в том числе и идеологически – режимы, как путинский в России и демократические в Европе и США, сошлись в рамках одной и той же кампании. И там и там говорят о пагубности курения, о его опасности для отдельных людей и общества. Ну а в России еще добавляют слова о зловредности потребления никотина для государства.

Последнее обстоятельство намекает нам на реальное положение дел – на ту разницу, которую можно уловить, читая надписи на сигаретных пачках из разных стран.

Норма против истории

Западный подход представляет собой смесь идеологической кампании и прагматического экономического расчета. За нынешней концепцией борьбы с курением стоит, конечно же, левая, «зеленая» идея в том виде, в котором она сформировалась в 1970 годы. Вкратце ее можно изложить так. Нынешний человек, нынешнее общество, само нынешнее человечество – глубоко испорчены. Мало того, они портят Природу.

Человек перестал быть «самим собой», он перестал быть «натуральным», он настроил фабрик и заводов, отказавшись от своего – изначально доброго и природного – естества в пользу машин и дымящих труб. Тем самым он предал и воспитавшую его Природу. Оттого главная задача сейчас – вернуться в естественное, натуральное, органическое состояние изначальной чистоты.

Человек с сигаретой стал символом предыдущего, модерного периода западной истории, от которой нынешний Запад пытается всеми силами избавиться

Любопытно, что первыми в массовом сознании такого рода жалкий руссоизм пропагандировали хиппи – те самые, что глотали кислоту, бесконечно курили и оставляли за собой на своих стойбищах и рок-фестивалях груды мусора. Потом хиппи подросли и они – а также их дети – стали управлять Европой и Америкой.

Идея «чистоты», «органичности», «возвращения к своему я» преобразовались, приобретя характер уже культурной индустрии, детально разработанной идеологии, которая вдруг оказалась столь выгодной – и политически, и, конечно же, экономически. Достаточно пройтись вдоль полок западного супермаркета и подсчитать, на скольких процентах продуктов будут слова fairtrade, natural, organic и так далее. И сравнить цену таких продуктов с ценой продуктов, на которых этих слов нет.

В подобном контексте курение стало восприниматься как преступное нарушение девственной естественности человеческого тела – и природного воздуха. Отказаться от табака стало означать вернуться к норме, а за «норму» приняли ситуацию до массового распространения курения.

В этом – помимо всего прочего – есть еще одна забавная идеологическая черта. Западный мир до сих пор воспринимает «модерность» (modernity) с ее индустрией, дымящимися трубами заводов и паровозов, со скрежетом машин – и с курящими обывателями в домах, ресторанах и на улице – как некое досадное отклонение от той самой нормы. Индустрия – постыдна, лучше забыть о том, что своим могуществом Запад обязан, прежде всего, ей (и колониализму, конечно). Так что хорошо бы перенести неприятное, шумное, вонючее, эксплуататорское производство куда-то подальше, в Бирму или Вьетнам, а курильщиков выгнать на улицу, но тоже не на всеобщее обозрение.

Человек с сигаретой стал символом предыдущего, модерного периода западной истории, от которой нынешний Запад пытается всеми силами избавиться. Однако просто взять и запретить пускание дыма в воздух невозможно – речь ведь идет о демократических странах! – так что в ходу самые разные эвфемизмы и намеки.

Антитабачная кампания пользуется – помимо административных мер, в основном, локального происхождения – силой экономических средств и мягкого, но неуклонного убеждения. В результате мы читаем на европейских сигаретных пачках, то, что читаем – множество реплик, которые должны заставить несчастного аддикта задуматься о том вреде, который он приносит себе и окружающим. Главный инструмент такой кампании – давление на индивидуальное сознание. 

Антиникотиновая мобилизация

В России, несмотря на внешнее сходство с западной антитабачной кампанией, используются совсем другие идеологические мотивы.

Идея изначальной естественной чистоты, представление об индустриальном грехопадении совершенно чужды постсоветскому обществу и особенно власти. Наоборот, потерянным раем считается СССР с его промышленностью и обслуживающей ее наукой. Большая часть населения совершенно холодна к экологическим проблемам, считая их какой-то западной блажью – и это при том, что частные до-модерные практики в быту ценятся довольно высоко.

Даже Русская православная церковь, несмотря на свой длиннобородый консерватизм, рассматривается как некоторое замещение КПСС, то есть как идеологическая институция ХХ века, «современная» по российским меркам. Старцы и юродивые могут пользоваться некоторой популярностью, но все-таки главное действующее лицо здесь – поп, освящающий ракетную установку или новый «мерседес».

Раз курение вредит этому здоровью, то с ним надо бороться. Разве кто-нибудь серьезно возразит на то, что «курить вредно»?

Так что идея отказа от сигареты в целях возвращения к доиндустриальной «чистоте» в России невозможна. Вообще же, в отличие от Запада, антиникотиновая кампания здесь организована сверху, без особой поддержки общественных организаций, не считая неонацистов и разного рода криптофашистов, считающих, что табаком и алкоголем «жидомасоны» пытаются погубить «русский народ».

Экономические соображения также не играют здесь никакой роли. Страховая медицина в России – фикция, потери работодателей от болезней работников-курильщиков серьезно не рассматриваются, особенно на фоне катастрофического вреда, наносимого водкой. Сигарета как была, так и остается обычным атрибутом россиянина, несмотря на его социальный статус. Только государство в России борется с курением - и вот почему.

Российская власть одержима идеей «здоровья населения» из-за собственных фантомных представлений о функциях этого населения. Более того, область «здоровья» и «здорового образа жизни» – чуть ли не единственная, где тотально коррупционное и социально несправедливое государство может выказать свою заботу.

Идеология нынешней российской власти гораздо более близка к классической фашистской, чем это кажется. Женщины должны рожать и воспитывать детей. Мужчины – воевать, или быть готовыми взять оружие. И то, и другое предполагает недюжинное здоровье. А раз курение вредит этому здоровью, то с ним надо бороться. Разве кто-нибудь серьезно возразит на то, что «курить вредно»? Никто. Репутационные бонусы очевидны: власть выступает как добрый заботливый отец, который печется о своих детях-подданных. Тот, кто публично и артикулированно выступает против этой власти – враг условного «здоровья нации» и здоровья каждого отдельного россиянина.

Курить вредно. Российская власть с радостью апроприировала эту банальность. А раз все так просто, то нечего демократически увещевать на сигаретных пачках. Все должно быть просто, единообразно и эффективно. Как лозунг. «Курение убивает». 

P.S. Автор этого текста не курит уже почти 20 лет. Личные мотивы в его рассуждениях отсутствуют полностью.

Had enough of ‘alternative facts’? openDemocracy is different Join the conversation: get our weekly email

Related articles

Комментарии

Мы будем рады получить Ваши комментарии. Пожалуйста, ознакомьтесь с нашим справочником по комментированию, если у Вас есть вопросы
Audio available Bookmark Check Language Close Comments Download Facebook Link Email Newsletter Newsletter Play Print Share Twitter Youtube Search Instagram WhatsApp yourData