Весной 2018 железнодорожники Украины массово отказывались работать на неисправных локомотивах. Корреспондент OpenDemocracy побывал в депо, где состоялись самые крупные протесты, и узнал, что изменилось с тех пор.
Украинские власти стремятся ограничить деятельность коммунистической партии в стране. Попытки запретить коммунистов через суд не удались – теперь партию попросту не допускают к выборам.
Как живут русские в самом моноэтничном и монорелигиозном субъекте России?
Забастовка водителей зерновозов охватила почти весь юг России. Бастующие, число которых оценивается в пять тысяч человек, требуют повышения тарифов оплаты и борьбы с коррупцией. English
Как проходила и чем обернулась для Советского Союза и его солдат Афганская война.
Национальный превентивный механизм против пыток нуждается в серьезном реформировании – только тогда он станет по-настоящему эффективным.
Больше года жители Бреста борются против строительства завода свинцовых аккумуляторов рядом с городом.
На смену романтикам "русской весны" к власти в самопровозглашенных республиках на востоке Украины окончательно пришли негодяи, за которыми открыто встала Москва.
Массовое закрытие шахт на неподконтрольной территории Донбасса и проблемы с откачиванием шахтных вод на подконтрольной территории становятся экологической угрозой не только для Украины, но и для других стран Черноморского бассейна.
С изменением законодательства, регулирующего ответственность за разжигание ненависти и вражды, по всей России закрывают уголовные дела по ст. 282 УК. Только в Крыму следователи не спешат прекращать дела об экстремизме.
Мемуары самого известного киргизского политзаключенного возвращают читателей во времена насилия и безнаказанности, наступившие после революции 2010 года. English
Федеральный список экстремистских материалов в 2018 году пополнился как никогда, несмотря на разговоры о либерализации антиэкстремистского законодательства.
