Директор "Левада-центра" Лев Гудков во время прямого эфира ньюзикла "Господин Хороший" на телеканале "Дождь". Фото: Валерий Левитин, РИА Новости. Все права защищены.Левада-Центр является крупнейшим институтом исследования общественного мнения в России. Регулярные опросы Центра по самым разным темам - от материальной удовлетворенности россиян до их представления о свободе - служат не только источником данных для социологов, политологов и журналистов, но и красной тряпкой для власти. В 2016 году Левада-Центру был присвоен статус иностранного агента: проступающий из опросов портрет общества не устраивает тех, кто хотел бы управлять этим обществом единолично (и, по возможности, - вечно).
Редакторы oDR Полина Аронсон и Михаил Калужский встретились с директором Центра Львом Гудковым и поговорили с ним о солидарности, политическом протесте, свободе и роли социологии в разобщенной стране. Мы публикуем это интервью в двух частях: в первой части речь идет о главных тенденциях в российском обществе с момента распада СССР, а во второй - о ценностях пост-советской личности и ее представлении о свободе.
Лев Дмитриевич, в своих публикациях и в своих интервью Вы очень часто возвращаетесь к теме разобщенности, к теме неготовности общества идти на риск, чтобы отстаивать свои интересы. В февральском интервью "Эху Москвы", Вы подводили итоги опросам 2016-го, и много говорили о том, что общество пассивно, что молодежь видит мир в терминах "свои"-"чужие", и что ждать от нее готовности к риску не представляется возможным. И вдруг в течение следующих месяцев мы видим возникновение массовых общественных движений, социальных протестов. Мало того, что на улицу выходит молодежь — на улицу выходят дальнобойщики, а Петербург внезапно консолидируется в момент теракта. Что вы можете об этом сказать? Мы имеем дело с какими-то новыми видами солидарности или это что-то другое?
