В 1916 году Роза Люксембург (под псевдонимом "Юниус") опубликовала брошюру "Кризис социал-демократии", в которой содержится, в числе прочего, следующий тезис: "Буржуазное общество стоит на перепутье: либо переход к социализму, либо возврат к варварству". Люксембург приписала эту чеканную формулировку Фридриху Энгельсу, хотя на самом деле автором ее был германский социалист Карл Каутский. Впрочем, и до Каутского Энгельс отмечал, что без продвижения к социализму капитализм ввергнет мир в настоящее варварство. В качестве одного из примеров Энгельс привел большие войны.
Примерно сорок лет спустя всеобщее варварство такого рода действительно началось – сначала с 1914 по 1918 год, а затем – с 1939 по 1945. Впрочем, и до первой мировой, и между первой и второй, и после второй варварства было тоже с излишком – от настоящего геноцида, устроенного бельгийцами в колониальном Конго, до системы расовой дискриминации в США и апартеида в Южной Африке. Можно спорить с термином "варварство", которое в прогрессистские времена Энгельса означало все, что было между античностью и буржуазной эпохой (то есть Средневековье). Но если оставить в стороне исторический контекст, то Энгельс, Каутский, Люксембург были правы. Хотя бы отчасти.
В то же время социалистический Советский Союз в варварстве не отставал; перечислять факты не буду – вспомним хотя бы ГУЛАГ и депортации народов. Но тут опять возникает вопрос терминологии, причем, гораздо более серьезный: что такое "социализм", и является ли его советская разновидность (или китайская, или северокорейская, или кампучийская и далее по списку, вплоть до самой мягкой – югославской) единственной или даже главной?
