ОД "Русская версия": Analysis

Кто готов бороться за достойный труд украинских мигрантов в Польше

Несмотря на карантинные ограничения, тысячи украинских рабочих продолжают трудиться за границей – часто без каких-либо гарантий и соцпакета. Многие из них попадают в рабство и получают серьезные травмы. Однако ряд организаций готов защищать их права и выплачивать им компенсации.

Алена Ткалич
11 Feb 2021 - 2:57pm
"Украинцы - вон!". Надпись на стене в подземном переходе, Краков.
|
Artur Widak/SIPA USA/PA Images

После обострения отношений с Россией и введения безвизового режима со странами Евросоюза трудовые мигранты из Украины все чаще стали искать работу на Западе. Главным образом в Польше – благодаря как ее соседству, так и ее быстро растущей экономике.

До карантинных ограничений украинцы могли без дополнительных документов находиться три месяца на территории ЕС. И многие пользовались возможностью для кратковременной занятости на сезонных сельхозработах, стройках, в промышленном секторе или сфере обслуживания. После начала пандемии часть мигрантов вернулась на родину, однако во второй половине 2020 года их число в Польше вновь возросло.

Всего украинцев здесь насчитывают более миллиона. Но разрешение на работу, предусматривающее оплачиваемый больничный, "декрет", право на пенсию или защиту в случае травм на производстве, есть в лучшем случае у половины. Впрочем, с каждым годом количество легально трудоустроенных растет, что особенно примечательно на фоне традиционно высокой неформальной занятости в самой Украине. Однако число людей с неурегулированным статусом по-прежнему велико.

Работа вдалеке от родины и без официально оформленного договора несет с собой целый ряд дополнительных рисков. Помимо возможной недобросовестности работодателя или мошенничества возникает вполне реальная угроза попасть в рабство.

В комментарии для oDR Международная организация по миграции (МОМ) указала, что за 2019 год в Украине помощь пострадавшим от торговли людьми получили 1680 человек, 97% из них подверглись трудовой эксплуатации (данные за 2020 год еще не обработаны – прим.ред.). Больше всего случаев эксплуатации приходится на Россию, однако и в отношении Польши тоже заметна четкая тенденция: на нее приходится треть подобных случаев.

Bildschirmfoto 2021-02-11 um 15.42.18.png
Украинские работники во время сбора урожая, Польша. | YouTube.

Как попадают в рабство

В 2018 году Виктор (имя изменено – прим.ред.) – парень из небольшого городка на западе Украины нашел в Viber предложение устроиться на стройку в Варшаве. Вместе со своим братом Виктор около трех месяцев работал каменщиком, при этом получая аванс, которого хватало только на еду. Полную зарплату работодатель обещал выплатить после сдачи объекта. Когда у парней закончилось право на пребывание в Польше, к ним пришел неизвестный и стал требовать арендную плату за проживание в вагончиках на территории стройки. Работодатель на связь не выходил, Виктор с братом собрали вещи и ушли.

"Два дня мы жили на лавке на автовокзале. Денег доехать домой не было. Один билет стоил 130 злотых, а у нас было 80 на двоих. Мы просили шоферов, чтоб отвезли нас домой, но никто не хотел без денег везти. Так мы оставались на вокзале, потратив все оставшиеся деньги на еду. В последние дни у нас даже хлеб купить было не на что. Я подошел к шоферу, стал перед ним на колени и стал умолять завести нас домой. Я рассказал ему нашу историю и он согласился. Хорошо, что мир не без добрых людей. По дороге он дал нам бутерброды, купил воды. Так мы доехали домой. Три месяца проработали бесплатно. Люди на чужих мозолях заработали себе большие деньги".

Так свою историю пострадавший описал фонду "Ксена" исполнительным партнерам МОМ в Хмельницкой области на западе Украины. Эту схему в МОМ называют "классической", в разных вариантах она повторяется с мигрантами из раза в раз. Например, как в истории Ильи (имя изменено – прим.ред.) другого парня из того же украинского города – который уехал в Польшу работать таксистом.

"Через две недели, после того, как он приступил к работе, была подстроена авария – незначительная, но собственник предъявил претензии на 2,5 тысяч евро. Забрал у него документы и сказал, что деньги он должен отработать," – рассказывает представительница фонда Оксана Устинова, – "это один из способов принуждения людей к труду – создание искусственного долга. Илья попал в кабалу и был вынужден согласится перевозить на микроавтобусе каких-то людей в Хорватию. На телефон приходила информация от операторов в какой геолокации нужно взять пассажиров. Через 10 км после границы его остановила полиция, это оказались нелегальные мигранты, их забрали. Ему угрожало до 18 месяцев лишения свободы. Он около полугода пробыл за решеткой, а после начала пандемии вышел. Его втянули в незаконную деятельность. Это признак торговли людьми".

Я подошел к шоферу, стал перед ним на колени и стал умолять завести нас домой".

При похожих обстоятельствах в Греции – во время перевозки нелегальных мигрантов через Средиземное море – были арестованы более 400 украинских моряков. Однако они получили максимальное наказание – пожизненные сроки – и уже несколько лет находятся в тюрьмах.

По словам Оксаны Устиновой, торговлей людьми также считаются принуждение к труду насилием или угрозами, лишение документов, ограничение свободы, использование в попрошайничестве, в вооруженных конфликтах, а также сексуальная эксплуатация. Последняя в прошлом году, по предоставленным oDR данным МОМ, была зарегистрирована в менее чем 3% случаев. Однако в реальности их, скорее всего, гораздо больше.

"Часто о том, что пережила женщина, не знают даже ее самые близкие люди", – подчеркивает Ирина Мыгловец, специалистка программы по противодействию торговле людьми представительства МОМ в Украине.

"К нам они попадают если только полиция перекрыла какой-то канал", – подтверждает Оксана Устинова. По ее словам, у украинских правоохранителей есть договоренности с МОМ. И если был выявлен факт трафикинга, то полиция обязана уведомлять представителей организации о том, что есть нуждающиеся в помощи.

Сексуальная эксплуатация часто идет рука об руку с трудовой. В одной из историй, собранных украинским представительством МОМ, рассказывается, как 34-летнюю Светлану (имя изменено – прим. ред) и ее напарниц, оказавшихся в рабстве на стройке, начальники помимо принуждения к тяжелой работе насиловали. А одна из пострадавших Елена (имя изменено – прим. ред) отправилась с подругой Ольгой (имя изменено – прим. ред) в Польшу работать официантками. Однако после избиения они были втянуты в проституцию:

"На второй-третий день у нас начались конфликты с посетителями клуба, так как к нам цеплялись все, а мы всем отказывали. Поэтому Милош (владелец бара, – ред.) начал нам говорить, что мы ничего не заработаем, если не будем идти с клиентами в комнату, и мы даже не отработали деньги за дорогу до Закопане и за проживание и питание в гостинице. Во время этого конфликта мы сообщили, что мы не собираемся работать на таких условиях и не ехали работать проститутками, на что Милош очень возмутился и, позвав одного из охранников клуба, отошел в сторону поговорить, после чего вернулся и сообщил, что в его клубе недопустимо так себя вести с уважаемыми клиентами. После этого нас позвал охранник в место для курения и без разговоров нанес удары в живот мне и подруге. После этого мы пошли в комнату и не выходили до следующего дня. На следующий день к нам зашел Милош и сказал, чтобы мы не занимались ерундой, а делали все, что нам скажут и не создавали никому проблем, так как мы здесь ничего не стоим без него и наши документы у него. Вечером в клубе вся история повторилась и нам снова угрожали побоями, но мы поняли, что нас могут покалечить и поэтому решили договариваться с Милошем. Мы сказали ему, что отработаем деньги за дорогу и проживание и сразу поедем домой, иначе будем создавать ему проблемы. Милош нам сообщил, что мы должны работать еще 5 дней в клубе и при этом не отказывать мужчинам. Через 5 дней он нам вернул документы и дал деньги на дорогу домой".

"Сказал, чтобы мы не занимались ерундой, а делали все, что нам скажут и не создавали никому проблем, так как мы здесь ничего не стоим без него и наши документы у него".

Во всех этих историях украинцы доверились посредникам без четкого понимания куда они едут и какие документы должны оформить. По данным МОМ, так происходит в большинстве случаев. Но на это, по словам Ирины Мыгловец, есть объективные причины.

"Нельзя нивелировать тяжелое экономическое положение. Если дома человеку предлагают 7 тысяч гривен (200 евро, – ред.), а за рубежом – 800 евро, то он не задумываясь соглашается", – подчеркивает она, отмечая, что дополнительно влияет нормализация занятости без оформления и в самой Украине. Это приводит к тому, что, пересекая границу, на формальности также не обращают внимание.

Оттенки эксплуатации

В половине случаев принудительный труд МОМ фиксирует на стройках. Но Олег Борисов, эксперт по миграции Профсоюза работников строительства и промышленных стройматериалов Украины, говорит, что в их практике с откровенной торговлей людьми не сталкивался. Однако случаев мошенничества даже после карантинных ограничений остается много:

"В первую очередь, работа посредников, которые называют себя представителями какой-либо компании", – говорит Борисов, – "Они активны в Viber, в Facebook. И многие идут с ними на контакт. Как правило, потенциальный работодатель берет деньги и исчезает".

Еще одна популярная схема, по словам Борисова, заключается в том, что работники после окончания срока пребывания покидают страну, а работодатель обещает перевести зарплату за последний месяц на карточку. "Мол, ты приедешь и у тебя все будет. Человек приезжает, а деньги так и не поступили. Есть виды работ, где это встречается чаще. Например, сельское хозяйство. Или ремонт квартир, когда определенная сумма идет "живыми" деньгами. Если серьезная стройка, то там быстро выявляются подобного рода правонарушения".

При этом даже в случае легальной занятости украинские строители работают по 6 дней в неделю, больше 8 часов, готовы брать ночные смены. "И вроде это нормально – человек приехал работать и формально нарушений нет. Но труд мигрантов оплачивается по более низкому тарифу и, по сути, это эксплуатация. Люди соглашаются на все дополнительные подработки, на все часы, чтобы заработать еще несколько сотен евро, потому что их общая плата невысокая", – отмечает профсоюзный активист.

По словам Марины Ахмедовой – создательницы блога о нюансах трудоустройства для мигрантов в Польше – обычно иностранцы работают по гражданско-правовому договору (umowa zlecenie), который позволяет платить только за отработанные часы без выходных или отпуска и не покрывает весь пакет соцгарантий.

"Особенно нужно быть внимательным людям до 26 лет и тем, кто является студентом в Польше. Им нужно платить месячные отчисления в ZUS (Фонд социального страхования) самостоятельно и оформлять добровольное страхование по болезни. Такая медстраховка дает возможность получать декретные деньги, покрыть затраты на реабилитацию и иметь оплачиваемые больничные. Иначе работник это получить не сможет. Особенно важно его иметь тем, кто работает на опасной для здоровья работе, там, где могут случиться травмы", – говорит Ахмедова, подчеркивая, что о такой страховке придется отдельно просить работодателя и это понесет за собой вычеты из зарплаты в среднем в 50-100 злотых (10-20 евро).

Кроме того, все, кто работают в Польше легально, должны получить PIT-11 – документ об уплате налогов. По нему можно вернуть переплату, которая особенно часто есть при почасовой оплате. Однако, по словам Марины Ахмедовой, работодатели могут о такой опции умалчивать.

Верят ли мигранты в правосудие

Упомянутый гражданско-правовой договор в отличие от трудового (umowa o pracę) предоставляет работникам меньше гарантий в том числе и при трудовых спорах. Однако работодатели ставят условия – или гражданско-правовой, или никак, рассказывает Андрей, украинец, долгое время работающий в Польше.

Ему известен случай, когда после увольнения две офисные работницы не получили часть зарплаты.

"Девушки обратились к юристу, который написал официальное требование к фирме выплатить законную зарплату, пригрозив жалобой в Инспекцию труда. И вот здесь началось самое интересное! Инспекция труда формально не обязана рассматривать договора гражданско-правового характера. Фирма требования юриста проигнорировала, была подана жалоба в Инспекцию, на которую получен ответ "Ждите известий, мы вас уведомим!" Прошло уже 3 месяца и дело никак не сдвинулось с места. Выход есть – подать в суд. Но сумма затрат на юриста сильно превышает сумму взыскания", – отмечает Андрей.

"Выход есть – подать в суд. Но сумма затрат на юриста сильно превышает сумму взыскания".

По словам Виталия Махинько, активиста профсоюза "Трудовая солидарность", работающего с мигрантами в ЕС, были случаи, когда украинцам Инспекция труда и вовсе отказывала в обращении.

"Им говорили писать заявление на польском. Не знаете польского? Тогда до свидания. После нашего вмешательства им предоставляли переводчика. Также польская полиция системно отказывается принимать заявления от украинских трудовых мигрантов", – утверждает активист.

Представитель другой организации, помогающей украинцам в Польше, на условиях анонимности рассказал oDR, что у Инспекции труда переводчики действительно могут быть не всегда, однако польская полиция предоставлять такую опцию обязана. А вот незаинтересованность в расследованиях иногда проявляет и украинская сторона. Даже в таких серьезных случаях, как пропавшие без вести. "Родственники, если они в Украине, должны обратиться в полицию, а она в свою очередь передать данные в Интерпол. Оттуда информация попадает в польскую полицию. Но наша полиция проявляет безграмотность, говорит родственника, мол, он же не преступник, зачем его в Интерпол подавать", – говорит он, подчеркивая, что без этого просто невозможно запустить механизм поиска человека в Польше. Единственный выход в таком случае – кому-то из членов семьи пересечь границу и прямо обратиться в польскую полицию.

О нежелание украинских госорганов ввязываться в международные разбирательства говорит и Оксана Устинова:

"Прокуратура утверждает, что это не торговля людьми, а мошенничество. И пострадавший человек сам сдается и не хочет уже иметь с ними дело. Но был случай, когда наша прокуратура получила международное поручение из Польши взять свидетельство у трех женщин, которые были там в ситуации торговли людьми. В лесной зоне находился цех по изготовлению автофильтров. Хозяин фирмы отобрал документы, не платил деньги. Работницы начали требовать, он не реагировал. И одна из них позвонила в полицию. Когда он понял, что это действительно произошло, то отдал им паспорта, открыл ворота и они просто убежали. Действительно приехала полиция, Инспекция труда, провели расследование, открыли уголовное дело по этому звонку. И нашли документы, указывающие на этих трех женщин в Хмельницкой области. Прокуратура их нашла, пришла давать показания только одна, остальные отказались, это их право. Она была признана польской стороной потерпевшей от торговли людьми и получила компенсацию".

Однако, по словам Устиновой, это, скорее, исключение и в большинстве случаев люди предпочитают молчать, даже если получили увечья. Так, например, о Сергее (имя изменено – прим. ред.) из ее региона, которому на заводе в Польше покалечило руку, удалось узнать только благодаря потому, что с ним вместе работал сын Устиновой.

"И он не хотел разбирательств. Отвечал, что они мне дали все, что могли, рука работает, только пальца нет, а там люди вообще есть без рук, без ног. Пострадавшие понимают, что это тяжба, и не верят в успех. А еще боятся осуждения, что вот, мол, дурак поехал, ничего не заработал. Особенно, когда речь идет о женщинах. На них вешается ярлык, что они были в сексуальной эксплуатации", – говорит Оксана Устинова.

Более того, по ее словам, в последние годы Министерство социальной политики Украины предоставляет статус пострадавшим от торговли людьми только после соответствующего решения суда. Это условие, как правило, ставит крест на всех попытках получить компенсацию, которая, к тому же, составляет менее 200 евро.

Задачи для общественников и профсоюзов

При всем этом фонд "Ксена" в нынешнем году отметил значительный рост обращений – если раньше их было 4-6 в месяц, то теперь – 10-15. В масштабе всей Украины в 2020 году их стало на 25% больше, чем в предыдущем (1680 против 1345 в 2019 году). "Это не говорит о том, что ситуация значительно ухудшилась. Подобные случаи просто стали активнее выявлять", – подчеркивает Ирина Мыдловец.

По ее словам, если раньше люди думали, что им просто не повезло, то благодаря просветительским мероприятиям, они все больше начинают понимать, что они или их близкие побывали в ситуации торговли людьми.

Кроме того, как отмечает Оксана Устинова, сработало "сарафанное радио" о том, что можно получить помощь при минимуме бюрократии. "Для МОМ не нужны подтверждающие документы, как для полиции или Минсоца. Но рассказ должен совпадать со всеми вопросами в анкете очень детально. Это показывает, что человек действительно попал в такую ситуацию", – отмечает она.

"Люди боятся осуждения, что вот, мол, дурак поехал, ничего не заработал".

Программы МОМ позволяют оплатить учебу, ремонт жилья, лечение, в том числе оперативное, например, при широко распространенных повреждениях позвоночника. "Из-за подобных травм отнимаются ноги, руки. Люди не могут работать. Они сидят в своих селах, никому ничего не говорят. Попали и попали. И в плане медицины поддержка от МОМ – это огромная помощь", – говорит Оксана Устинова, – "Поддержку можно получить и если пострадали дети или или в семьях пострадавших есть дети, которым необходима одежда, обувь, канцтовары, оборудование для школы. Детям могут быть наняты репетиторы, если у них педагогическая запущенность есть из-за того, что родители были в миграции, попали в ситуацию рабства, не могли оттуда уехать. Либо можно в Хмельницком пожить в центре социально-реабилитационной помощи. Во время каникул, например. Если студенты попали в ситуацию эксплуатации, то МОМ может им проплатить один или два семестра обучения. Сергею, который пострадал в Польше, купили детали к тракторам дорогостоящие, он их заказывал по интернету. Ремонт сделал сам. И это то, что ему необходимо, чтобы обрабатывать свою землю, дополнительного заработать, помогая односельчанам".

Но главное, напоминает Устинова: помощь от МОМ предоставляется в случае пережитого рабства, и такие ситуации, конечно, следует избегать изначально. Для этого необходимо знать законодательство страны, в которую едешь, проверять в интернете информацию о нанимателе, сообщать семье о месте своего пребывания. Консульство Украины рекомендует зарегистрироваться по прибытию и оставлять ксерокопии документов родным, а МОМ напоминает о бесплатной горячей линии 527. За прошлый год на нее обратились более 22 тысяч человек.

Определенную защиту также обеспечивает членство в профсоюзах. Однако мигрантов в них пока состоит ничтожно мало, уверяет Виталий Махинько. По его словам, украинские профсоюзы в глазах многих дискредитированы, а объединения в других странах традиционно ориентируются на защиту местных рабочих. Перестраиваться и налаживать контакты с мигрантами им тяжело.

"Украинские профсоюзы в глазах многих дискредитированы, а объединения в других странах традиционно ориентируются на защиту местных рабочих".

"Эта тенденция не изменится пока не вырастет доверие к профсоюзам в Украине", – утверждает он. Впрочем, по словам Олега Борисова, в строительный профсоюз входит до 60 тысяч человек, часть из которых периодически выезжает на работу зарубеж. "Наши активисты уведомляют органайзера. Ребята поехали работать на кранах и сообщали, где они работают, об условиях труда. Продолжают связываться. Пусть удаленный, но это контроль", – отмечает он, добавляя, что информационная поддержка оказалось особенно актуальной в начале карантина.

Есть, по его словам, и международная солидарность. Благодаря сотрудничеству с объединением Building and Woodworkers International (BWI) активисты могут обращаться за помощью к участникам сети во многих странах. "Наши мигранты принимали участия в акциях наших профсоюзных европейских коллег за повышение зарплат для строителей. И успешно. Но, конечно, это речь идет о легально нанятых работниках", – говорит Борисов.

Кроме того, как отмечает Ирина Мыгловец, МОМ сотрудничал с Профсоюзом работников морского транспорта Украины по вопросу осужденных моряков в Греции. oDR направил запрос данному профсоюз о помощи заключенным, но ответа пока не получено.

Из открытых источников можно узнать, что участниками профобъединения являются 80 тысяч человек. Его представители в соцсетях детально разбирают мошеннические схемы, на которые могут попасться моряки, лоббируют их интересы, например, по включению в группу по первоочередной вакцинации от COVID-19, и оказывают правовую помощь.

Юридические консультации и поддержка в судах являются прямой обязанностью каждого профсоюза. А по словам украинского работника в Польше Андрея, недобросовестные наниматели часто рассчитывают как раз на то, что у мигрантов не будет ресурсов на судебные тяжбы. "Теоретически, если бы был какой-то профсоюз или подобная организация, которые могли бы заниматься судебными разбирательствами, то ситуацию можно было бы поправить. Но здесь вопросов больше, чем ответов. И самый главный из них – зачем каким-то юристам заниматься этим бесплатно или за малые деньги? Можно было бы создать этакий коммерческий "профсоюз", что-то вроде страховой компании, где люди, внося ежемесячную абонплату в небольшом размере, смогли бы получить помощь, которая стоит намного больше этих взносов", – отмечает он.

Пока же функции профсоюзов частично перенимают многочисленные группы взаимопомощи в соцсетях, где наученные горьким опытом мигранты делятся советами и составляют "черный список" работодателей и посредников.

Некоторые юркомпании, например Wilford Bay, готовы бесплатно проверить корректность договоров, а также советуют искать информацию о нанимателе в официальных базах REGON i KRS. "Хотим предостеречь, что разрешение на работу покупать нельзя, так как это легко проверить и можно получить судимость", – подчеркивают юристы, – "Мы осознаем, насколько иностранцам сложно в чужой стране и готовы быть проводником в бюрократических закоулках права. Также осознавая трудное финансовое положение приезжающих людей, мы предлагаем некоторые наши услуги абсолютно бесплатно".

А Марина Ахмедова рекомендует обращаться за бесплатной юрпомощью в неправительственные организации вроде Ukraiński Dom, Fundacja Ocalenie, Stowarzyszenie Otwarte drzwi или Fundacja dla Somalii.

Впрочем, запрос на достойный труд в среде мигрантов, планирующих оставаться в Польше надолго, растет. И более системная и масштабная работа украинских профсоюзов может оказаться востребованной.

Had enough of ‘alternative facts’? openDemocracy is different Join the conversation: get our weekly email

Комментарии

Мы будем рады получить Ваши комментарии. Пожалуйста, ознакомьтесь с нашим справочником по комментированию, если у Вас есть вопросы
Audio available Bookmark Check Language Close Comments Download Facebook Link Email Newsletter Newsletter Play Print Share Twitter Youtube Search Instagram WhatsApp yourData