Могут ли правозащитники и "социальные" НКО услышать друг друга?
Преследование осужденных за экстремизм в Казахстане не заканчивается судебным решением и наказанием. Попадание в черный список грозит бессрочным поражением в финансовых правах.
В Кыргызстане преследуют за высказывания в сети. "Разжигание вражды" легко найти даже там, где его нет. English
Владимир Балух голодает с 19 марта. Мы решили напомнить о том, как развивалось его дело.
Пенсионная реформа в России назрела давно. Однако она не сможет быть эффективной, если не создать понятных правил для ее внедрения и не научить граждан распоряжаться своими накоплениями.
Рособрнадзор продолжает давить на самые независимые российские университеты. Хватит ли у академического сообщества солидарности, чтобы отстоять свою свободу?
Дешевая российская нефть – это не показатель эффективности добывающих компаний, а отсутствие этики на государственном уровне.
Опыт политзаключенных прошлого и настоящего поможет возродить культуру сопротивления.
История женского футбола – это история борьбы с запретами и стереотипами.
Три неполных года самой успешной украинской реформы показывают порой неожиданные и неоднозначные результаты.
В Украине все еще нет механизма выплаты пенсий тем, кто остался на неподконтрольной территории. Пенсионеры вынуждены обманывать государство, получая выплаты как внутренне перемещенные лица.
Пока правительство Грузии продолжает свой курс на сближение с Россией, грузинское гражданское общество напоминает – конфликт все еще продолжается.
